image010 Признаки необоснованной налоговой выгоды в понимании Конституционного Суда Российской Федерации

Вопрос налоговой оптимизации в случаях, когда происходит дробление бизнеса и применение специальных режимов налогообложения, уже длительный период времени является одним из наиболее спорных с точки зрения российского законодательства и правоприменительной практики. С одной стороны, налогоплательщик праве использовать налоговые льготы, а также иные возможности налогового законодательства в предусмотренном им порядке. С другой стороны, правомерность и обоснованность использования таких возможностей зачастую подвергается сомнению у налоговых органов.

В начале июля текущего года было вынесено очередное определение Конституционного суда Российской Федерации от 04.07.2017 № 1440-О, касающееся правомерности применения налоговых последствий при построении схем взаимодействия общества с ограниченной ответственностью (далее – Общество) с контрагентами-аффилированными лицами по факту выявления экономии на величине налога на прибыль, налога на добавленную стоимость (НДС), а также единого налога на вмененный доход (ЕНВД) за счет использования лицами, входящими в одну группу лиц с Обществом, специальных налоговых режимов.

Решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения судами вышестоящих инстанций, акт налогового органа в части необходимости уплаты ЕНВД был признан недействительным, в отношении налога на прибыль и НДС оставлен в силе. Арбитражные суды сочли доказанными взаимозависимость и аффилированность Общества и его контрагентов, в том числе исходя из наличия у них общего трудового ресурса, использования товарного знака Общества, его складского помещения, фактической организации работы магазинов, отсутствия ведения раздельного учета фактически полученных доходов, и пришли к выводу об убыточности хозяйственной деятельности Общества и имитации хозяйственной деятельности в рамках одного договора. Суды сочли, что налоговым органом были доказаны направленность действий общества на получение из бюджета необоснованной налоговой выгоды и правильно определены подлежащие уплате суммы налогов на основании имеющейся у них информации об Обществе.

Аналогичная позиция также была высказана и в указанном июльском определении Конституционного суда, в соответствии с которым правонарушение Общества определили как ведение финансово-хозяйственной деятельности в условиях целенаправленного формального дробления бизнеса с целью занижения доходов путем распределения их на взаимозависимых лиц и направленной на получение необоснованной налоговой выгоды посредством применения данными лицами режимов налогообложения, при которых не уплачиваются НДС и налог на прибыль (ЕНВД и упрощенная система налогообложения) при совершении действий по умышленному созданию дополнительного звена в цепочке реализации товаров потребителям с целью снижения своих налоговых обязательств путем формального соблюдения действующего законодательства и создания искусственной ситуации, при которой видимость действий нескольких налогоплательщиков прикрывала фактическую деятельность одного налогоплательщика (заявителя).

Тем не менее, интерес представляет особое мнение одного из судей, изложенное после резолютивной части. В нем отмечается, что в случае если, как следует из изложенных материалов, сделки между аффилированными лицами были бы совершены только с одной целью – умышленное посягание на публичные интересы за счет неисполнения налоговых обязанностей, то сами сделки являются недействительными несмотря на то, что по указанным сделкам в течение длительного периода времени происходило фактическое исполнение. В частности, в рамках договора о координации хозяйственной деятельности в рекламной информации использовался общий фирменный стиль Общества, осуществлялся прием и трудоустройство сотрудников, фактически выполняющих трудовые функции. Все хозяйственные операции имели документальное подтверждение. Тем не менее, суды ограничились исключительно применением мер ответственности к Обществу как к недобросовестному налогоплательщику, игнорируя соответствующие меры воздействия на иных лиц. Между тем, к полномочиям налоговых органов, в частности, относится право предъявлять иски о признании сделок недействительными и взыскании в доход государства всего полученного по ним, которое, насколько представляется из обстоятельств дела, налоговыми органами использовано не было.

Кроме того, в особом мнению судья высказывает сомнение еще по ряду фактов. Так, вызывает вопрос правомерность привлечения к ответственности только Общества и его участника, тогда как в случае если при искусственном дроблении бизнеса использовались иные, фиктивные лица, необходимо признавать их несуществующими субъектами предпринимательской деятельности и оспаривать регистрацию указанных лиц. Аналогичным образом, не обоснованы выводы суда об умысле, вменяемом Обществу, ввиду того, что предпринимательская деятельность всегда намеренна и в этом смысле «умышленна» и в таком же контексте следует рассматривать факты создания «искусственной» ситуации, «формальности действий», «формального соблюдения действующего законодательства», а также использование в качестве контрагентов аффилированных лиц как основания для признания факта распределения на них расходов с целью занижения налогооблагаемой базы.

Несмотря на то, что определение Конституционного суда Российской Федерации выносится в окончательной форме и обжалованию не подлежит, особое мнение одного из судей носит, скорее, информативный характер, как прямо указывается в Федеральном законе о Конституционном суде Российской Федерации. В контексте того или иного решения роль особого мнения может иметь различное значение. Применительно к описанной ситуации, в частности, в нем указывается на то, что данное определение суда следует рассматривать исключительно в контексте конкретной ситуации в отношении Общества, а изложенные выводы - только по совокупности всех имеющихся фактов. Кроме того, судья выразил предположение, что данный правоприменительный случай, даже если считать его единичным или редким, дает основания к проверке конституционности законоположений, получивших применение в деле Общества. Так, Конституционный Суд Российской Федерации отказал в рассмотрении жалобы конкретно в отношении Общества, однако хозяйствующим субъектам, в том числе малого предпринимательства с признаками семейных взаимосвязей, важно иметь в виду, что случаи, похожие на дело Общества, могут быть приняты за совокупность фактов, доказывающих налоговое правонарушение, и получить повсеместное распространение.

Кроме того, в деле можно выделить еще ряд проблем как гражданского, так и налогового законодательства, требующих более пристального внимания как со стороны правоприменительных органов, так и законодателя. Так, обозначенная проблема с признанием налоговым органом факта того, что сделка фиктивна, так как совершена с целью, противоречащей публичным интересам, теоретически влечет за собой соответствующее последствие в виде признания ее ничтожной. Соответственно, необходимо понимать, какие последствия данные выводы могут повлечь, в частности, с учетом того, что суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов.

Аналогичным образом следует отнестись к выводам, приведенным в определении суда в части взаимозависимости лиц. Несмотря на то, что ни гражданское, ни налоговое законодательство не содержит запретов на совершение сделок между взаимозависимыми лицами, а лишь в ряде случаев накладывает требования к их совершению и контроль за налогообложением таких сделок для проверки обоснованности ценообразования, определением фактически поставлен под сомнение факт добросовестности действий сторон таких сделок, что в свою очередь, свидетельствует о том, что нарушается основополагающий принцип гражданского оборота.

Дробление бизнеса также может вызвать вопрос в случае если оно затрагивает применение специальных режимов налогообложения и/или налоговых льгот. Тем не менее, сам по себе запрет на организацию предпринимательской деятельности в различных формах, равно как и использование предусмотренных законом налоговых возможностей будет являться нарушением базовых прав субъектов гражданского права и налогоплательщиков ввиду того, что законом прямо предусмотрена свобода действий в данном вопросе в установленном объеме.

Таким образом, июльское определение суда представляет интерес не только с точки зрения понимания логики судебных органов при принятии соответствующего решения, но и в контексте изложенного особого мнения, которое обозначило ряд существующих проблем гражданского и налогового права, требующих более пристального внимания.

В случае если в Вашей практике вопросы дробления бизнеса, налоговой оптимизации, а также взаимоотношений с аффилированными лицами являются актуальными, мы готовы оказать Вам соответствующую помощь и поддержку в их решении.

Не нашли то, что искали?
Мы можем ответить на любой интересующий вас вопрос
Поле не заполнено

Поле не заполнено

Нажимая кнопку "Заказать звонок" вы соглашаетесь на обработку личных данных. Личные данные не передаются третьим лицам.

Юридическая фирма "Правильные решения"

- является товарным знаком на территории РФ.


Полное или частичное копирование материалов и изображений допускается только с ссылкой на источник правообладателя. Все права защищены.

© 2012-2018 г.

 


Разработано в logo_small Признаки необоснованной налоговой выгоды в понимании Конституционного Суда Российской Федерации

tm1 Признаки необоснованной налоговой выгоды в понимании Конституционного Суда Российской Федерации tm2 Признаки необоснованной налоговой выгоды в понимании Конституционного Суда Российской Федерации